Ободренный тем, что нашел хоть какое-то решение, Джаг вернулся к действительности.

Рядом с ним два раба пытались засунуть труп беглеца в мешок из тонкой ткани. Джаг присоединился к ним вовсе не от того, что горел желанием помочь, а из простого любопытства – ему хотелось поближе рассмотреть пресловутую Шагреневую Кожу. Она так врезалась в шею покойника, что была едва заметна. Джаг подумал, что для этого ошейник должен был сократиться по окружности почти втрое. В его памяти всплыли петли стальной проволоки, которой иногда обвивали стволы деревьев. Через какое-то время петли врастали в кору, почти исчезали под ее наплывами. Но в данном случае все было наоборот.

Затем мешок забросили на тачку и под насмешливым взглядом машиниста, сидящего в кабине паровоза, повезли куда-то в хвост состава.

Джаг отметил, что ошейник с трупа не сняли. Сначала он хотел было поинтересоваться почему, но потом передумал. Незачем привлекать к себе внимание ненужными расспросами. К тому же было бы крайне неразумным доверять незнакомым людям.

Неподалеку Кавендиш заканчивал обтирать лошадь жгутом соломы. Как истинный наездник, он первым делом занялся животным. В эту минуту он был почти симпатичен Джагу, хотя сам Кавендиш не проявлял никаких чувств к окружающим.

Вычистив и накормив лошадь, Кавендиш подошел к колонке, чтобы наконец освежиться самому. Он разделся до пояса, и Джаг убедился, что охотник хоть и долговяз, но хорошо сложен. Густые рыжеватые волосы покрывали его грудь и плечи. Он стал мыться, и Джаг вдруг сделал важное открытие: этот человек не носил на шее Шагреневой Кожи...